07:28

воскресенье,
02 октября

Публикации Країна Надзвичайні події

Пилот упавшего Ан-24: «Мы вытаскивали людей через пролом в хвосте»

15.02.2013 / 09:31
Пилот упавшего Ан-24: «Мы вытаскивали людей через пролом в хвосте»
В эксклюзивном интервью он рассказал «Взгляду», как произошла катастрофа

Командир Ан-24 34-летний Сергей Мелашенко — выпускник Харьковского университета воздушных сил им. Кожедуба, в прошлом военный летчик, не считает себя виновным в трагедии. Говорит, вероятно, подвела техника. Летный стаж у него — с 1999 года. «Взгляд» пообщался с Сергеем в донецкой больнице, где он сейчас лежит со сломанной рукой, сразу же после скрупулезного допроса сотрудников прокуратуры. Пилот Мелашенко не нервничал, разговаривал спокойным голосом уверенного в себе человека.

— Расскажите о последних минутах перед катастрофой.

— При заходе на посадку в Донецке был туман, накатывающий волнами. Я прошел дальний и ближний глиссадные огни, но взлетно-посадочную полосу из-за тумана не видел. Принял решение уйти на второй заход, как и обусловлено летными правилами.

— Какой происходил радиообмен между вами и наземными диспетчерскими службами?

— Несмотря на туман, диспетчер давал мне «добро» на посадку в Донецке. Все, что там говорят, мол, с земли командовали уйти на запасной аэродром — это выдумки. Не было такого. Тем более в погодных условиях, которые сложились в среду вечером при заходе на посадку, последнее слово всегда за командиром воздушного судна, то есть за мной.

— Почему же самолет продолжил снижение, почему не ушли на второй круг?

— Откуда я знаю? Мы уже убрали шасси, хотели подниматься. Возможно, мощности не хватило, возможно времени, к тому же самолет зацепил крылом «взлетку» и потерял управление. Дальше вы знаете — воздушное судно перевернулось, начал разрушаться корпус.

— В салоне было полно высокопоставленных людей — милиционеры, прокуроры, чиновники из Одесской мэрии. Они вам не давали указание садиться во что бы то ни стало, потому что опаздывают на футбол?

— Уверяю вас, никаких команд от пассажиров я не получал. У нас нет такой практики, чтобы кто-то, кроме членов экипажа, мог заходить в кабину пилотов во время полета. Несмотря на то, что это чартер и были солидные люди.

— Как вам удалось спастись в этой огненной мясорубке?

— После того как самолет начал разваливаться и гореть, подоспела пожарная техника. Они потушили горящее крыло. Я не терял сознания. Вместе с моими коллегами — вторым пилотом, стюардессой и стажером — спасали людей. Мы начали вытаскивать пассажиров через пролом в хвостовой части. Благодаря героизму экипажа, я не говорю за себя — за коллег — большинство удалось спасти.

— В какой части самолета пассажиры пострадали больше всего?

— В центральной — туда пришелся основной удар, и все, кто там сидел, погибли. Экипаж выжил: неправда, что погибла стюардесса. А второй пилот сейчас со мной в больнице.

— Говорят, двигатели вспыхнули?

— Нет. Это после удара об землю загорелся керосин. Пожарные быстро его потушили — подоспели аэродромные службы, хотя мы и не запрашивали аварийную посадку.

— По-вашему, кто виноват в катастрофе? Вы или техника? Авиакомпания обвиняет вас.

— Я делал все правильно, как предписывает летно-эксплуатационная инструкция. Будем надеяться на объективное расследование, расшифровку черных ящиков. Версия об отказе тормозов — неправда. Я уже все рассказал прокуратуре на допросе. Возможно, двигатели не вышли на определенный режим работы, то есть проблема может быть в них. Что там говорят руководители авиакомпании, я не знаю — мне даже никто за все это время не позвонил из «Южных авиалиний».

— Говорят, вашему Ан-24 было 39 лет. Как оцените его техническое состояние?

— Я давно на нем летаю. Техническое состояние было удовлетворительное. Никаких отклонений в работе не было.

— Не боитесь, что родные погибших могут устроить вам самосуд в больнице?

— Большинство пострадавших здесь, со мной в больнице. Никто из родных погибших пока не приходил сюда — мы ведь в Донецке, они в Одессе. Следствие покажет, кто виноват. За собой вины я не чувствую, поэтому линчевать меня не за что.

Жена пилота Оксана Мелашенко: «Сережа сказал: Оксана, мы разбились!»

Оксана Мелашенко — в прошлом стюардесса, в Одессе работает в агентстве по продаже авиабилетов «Аэросам». О катастрофе в Донецке она узнала не из новостей, а от мужа. Сергей позвонил ей на мобильный и обо всем рассказал. Сейчас Оксана больше всего боится, чтобы ее супруга не сделали козлом отпущения и не повесили на него всю вину за случившееся. Ведь у них маленький ребенок — трехлетняя дочка. Наш звонок застал ее еще в Одессе — она собирается сегодня навестить мужа в донецкой больнице. Как рассказала Оксана, Сергей Мелашенко работает в «Южных авиалиниях» с марта 2005 года.

— Никаких дурных предчувствий не было, Сережа в нормальном настроении пошел на рейс, — рассказала «Взгляду» жена летчика. — Тут дело в другом: были предпосылки, что погода неважная, и Сергей не очень хотел лететь. Но организатор чартерных рейсов Сергей Бабич ему «настоятельно рекомендовал».

По словам девушки, после катастрофы ей сразу же перезвонил муж и сказал коротко: «Оксана, мы разбились!».

— Я сначала не поняла, о чем речь, кто разбился, раз пять переспросила, потом только до меня дошло, что это Сережин самолет разбился и он был за штурвалом в этом момент. Слава богу, что хоть жив остался, — волнуясь, продолжала жена пилота. — Я как увидела фотографии с места события, как там все разлетелось вдребезги, поняла, что большинство пассажиров и муж выжили просто чудом. Все могло быть намного хуже.

Оксана старается не думать, что Сергея могут привлечь к суду и посадить в тюрьму за погибших людей. Она шокирована реакцией руководства «Южных авиалиний», которые всю вину перекладывают на ее мужа. Девушка надеется, что это была техническая поломка и мужа обязательно оправдают. По словам Оксаны, даже вчера, на

Комментарии (0)
Для того, чтобы оставить комментарий, Вы должны авторизоваться.
29 сентября
28 сентября
27 сентября
26 сентября
23 сентября
21 сентября
16 сентября
14 сентября
13 сентября
7 сентября
6 сентября